КОГДА ЛЕВЫЕ ОБЪЕДИНЯТСЯ? РАБОЧИЙ ИЛИ СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОТЕСТ?

24.04.2021

Вступление

Мысли о построении крупной левой организации у себя в стране не первый год будоражат умы марксистов по всему СНГ. Особенно заметно это в России, но и в нашей стране такие мысли частенько витают в головах левой аудитории. Всё чаще люди задаются вопросом: «Как нам объединиться?»

Это мысли в большинстве своём донимают наиболее сознательных представителей общества, которые поднялись выше буржуазной политики и мифов, порождённых ею. В своём роде такие люди представляют такой себе интеллектуальный авангард. 

Авангард этот, впрочем сильно опередил тот класс, интересы которого он собирается отстаивать. Если говорить более откровенно, то он оторвался от широких слоёв населения и частично маргинализировался. Из-за этого внутри левого сообщества всё более отчетливее проступают признаки сектанства, взаимной ненависти и догматизма. Марксисты «варятся в собственном соку» и становятся более похожими на субкультуру, нежели на политическую силу. 

Для нас, украинцев, российское левое движение (или скорее сообщество) представляет пример того, что будет с нами, если мы будем следовать их опыту. Проблема эта, впрочем, стала заметна и для наших российских товарищей. 

Поэтому нам хотелось бы внести некоторую ясность в алгоритмы возникновения левой (и не только) организации сообразно с условиями конкретной страны. Ничто не появляется просто так, по воле личности или группы лиц. В истории любого левого или национально-освободительного движения лежали прежде всего материальные предпосылки, а не идеалистические представления о «политической воле». 

Именно от них зависело какой вид примет та или иная политическая организация. Широкого общественного движения, рабочего профсоюзного движения, военной организации или всего вместе. 

Характер организации определяется многими факторами. Это и идеология, и зависящая от неё степень охвата народных масс, и степень реакционности правящего класса, а так же экономическое положение страны, её место в мировой системе капитализма, наличие острых противоречий между классами, наконец, политика самой организации, её тактика. 

Все эти аспекты нужно учитывать при постановки вопроса об настоящей левой организации. 

Возьмем для начала историю возникновения партии эсеров и социал-демократов. 

Революционные движения и партии в Российской империи

Если кратко, появление революционных партий в Российской империи было тесно связано с условиями развития капитализма. 

С конца XIX века в Российской империи наблюдался заметный рост марксистских кружков. По причине низкой грамотности и материального расслоения внутри страны, марксистская литература стала доступна и популярна в основном среди высшего сословия дворян. Своего рода это было увлечение, которое позднее переросло в политическую позицию. Заметное распространение марксизм получил и в студенческой среде, среди молодёжи. И только позднее он начал проникать в рабочий класс. Из-за особенностей политической обстановки в Российской империи марксизм поначалу не вызывал беспокойства у царского правительства. В отличие от движения народников. 

Народники тогда представляли намного большую опасность для правительства, потому как кроме активной агитации занимались терроризмом. Что, опять же, было вызвано тогдашним положением как самого движения, так и сознания в большинстве своём неграмотных крестьянских масс, кои составляли тогда подавляющее большинство населения. 

У народников не было иных методов донести свою позицию до правящего класса, кроме как посредством убийств губернаторов и царских чиновников. Но сами по себе они ничего изменить не могли. Народническое движение своими «акциями» не смогло привлечь внимание крестьян, зато привлекло к себе пристальное внимание охранного отделения. Таким образом народники не смогли установить связь с многомиллионной крестьянской массой и вынуждены были в отрыве от неё заниматься тем, чем умели, в надежде что убийства представителей власти разбудят народ. 

Марксисты же находились в более выгодном положении. Люди с книжками пугали царей явно меньше чем люди с пистолетами и бомбами. Поэтому до 1890-х годов марксизм в России развивался вполне свободно. 

Начало роста промышленности в империи породило и бурный рост рабочего класса. Одновременно с этим всё ярче и в гораздо больших объёмах стали проявляться и противоречия между трудом и капиталом. Зарождалось рабочее движение. Без этого движения марксизм в России был лишь своего рода развлечением, а марксистские кружки — жаркой ареной споров между молодыми интеллигентами. 

Начиная с последней декады XIX века социал-демократические кружки начинают появляться в рабочих коллективах. Тогда начался процесс симбиоза между марксизмом и рабочим движением. Первый не мог существовать как полноценная политическая идеология без поддержки рабочих масс, а рабочие не знали в каком направлении им двигаться далее. Для этого им нужна была чёткая идеология, дабы объединиться между собой и осознать себя как класс. 

В этом плане зарождение марксизма в РИ хронологически совпало с возникновением и ростом рабочего класса. 

Говоря о последнем стоит отметить, что в отличие от Европы или США того времени, развитие капитализма в царской России было сопряжено с: 

во-первых — ростом именно крупных фабрик с высокой концентрацией рабочей силы;

во-вторых — с крупными иностранными вливаниями. 

Вдобавок к этому крупные предприятия концентрировались по экономическим районам и были расположены очень компактно. Одна из первых марксистских организаций «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», в которую входил и В.И. Ленин, объединяла не просто марксистские кружки, а и рабочие коллективы нескольких крупных фабрик Санкт-Петербурга. В иных условиях это было бы сделать труднее. 

Характер их борьбы был уже иной, нежели у народников. Террор как явление здесь появиться не мог. А идеология, естественно, отличалась от народнической. Да и социальная база тоже. Базой социал-демократов столицы были промышленные рабочие.

Тактика организаций напрямую зависела от их социальной базы. Если народники (а позднее и эсеры, которые стали эволюционным продолжением народничества) предпочитали методы агитации среди крестьян и террора по отношению к властям, то социал-демократы, опираясь на промышленных рабочих, агитировали и организовывали забастовки, всё более сплачиваясь с рабочим движением. И эта связь стала причиной появления «партии нового типа», т.е. большевиков. Опираясь на относительно монолитный класс рабочих подобная организация сможет представлять их интересы, которые более-менее едины. Но когда опора партии — это смесь классов, ничего кроме «широкой платформы» в плане идеологии ожидать не приходиться. 

Крестьянство уже тогда нельзя было в полной мере назвать социальным классом. Эсеры, которые как раз таки и опирались на крестьян, этого не понимали. С развитием капиталистических отношений и их проникновением в деревню, крестьянство начало медленно делиться на классы. Батраки, середняки, кулаки не являли собой однородную массу. От того вся программа эсеров, тактика и идеология впоследствии приняли вид общих и расплывчатых тезисов, центральным из которых был земельный вопрос. Последний вообще был одной из самых главных причин того, что Россия оказалась самым слабым звеном в капиталистической цепи. Он тянул за собой целый ворох накопившихся противоречий, которые и вырвались наружу.

Эсеры смогли получить симпатии избирателей и именно благодаря широкой программе, которая в теории должна была удовлетворить всех, набрали впоследствии большой политический вес. 

Если идеологией социал-демократов был марксизм, то четкой идеологии у эсеров не было. Это была партия социалистов, но несла она всё те же «родимые пятна» народничества. Такие как больший упор на крестьян, а не на монолитный рабочий класс, переход в социализм минуя капитализм, что отразилось в их программе «социализации земли». 

Сугубо идеологически партия эсеров представляла собой некий аналог «широкой левой». Допускалось существование фракций, идеологических течений, порой прямо противоположных официальному партийному. При охвате большой части населения, которое принадлежит к разным классам и прослойкам движение начинает колоться на части. Хотя это не единственная причина расколов крупных организаций с широкой политической платформой. 

Позднее партия разделиться на несколько фракций, которые после Октября 1917 будут воевать друг с другом уже не в кабинетах редакций газет, а на фронтах гражданской войны.

Социал-демократы позднее так же испытали расколы на себе. Собственно само образование РСДРП имело характер объединения различных социалистических групп, порой даже с национальными отличиями. Кроме того, РСДРП не была единственной социал-демократической партией. Польские, финские, еврейские социал-демократы возникли на почве империи, в которой проживало множество угнетённых народов. 

Поляки и финны не вошли в РСДРП, а взяли курс на национально-освободительную борьбу. Позже они забудут о социалистических истоках и сыграют ведущую роль в пропаганде национализма среди рабочего класса Финляндии и Польши, а ещё позже под влиянием мирового капитала начнут войну против Советской России. И это был не последний случай того, когда освободительная борьба перерастает в оголтелый национализм из-за того, что национальный вопрос поставлен впереди рабочего. Но это уже тема для отдельного разговора.

Социал-демократы как партия опиралась преимущественно на промышленных рабочих — авангардный класс общества, который рос и развивался с каждым днём. Но «сдэки» раскололись не успев объединиться. В 1903 году на II Лондонском съезде РСДРП партия раскололась на два лагеря. Сегодня мы можем наблюдать такие расколы практически в реальном времени в многочисленных сообществах в соц.сетях и на YouTube. Но те, кто говорит фразу Ленина: «Чтобы объединяться — надо сперва решительно размежеваться», понимают её смысл буквально, упрощая её до: «расколы — это правильно». Всегда относитесь к политике серьёзно.

Политика — это не весёлое времяпрепровождение. За политические взгляды, равно как за образ мыслей людей убивали. Пусть это будет небольшим отступлением от темы. О расколах в современном левом движении можно прочитать здесь.

Раскол РСДРП показывает нам то, что это был прогресс движения, а не регресс как в случае с сегодняшним днём. Более прогрессивная и радикальная часть партии не могла существовать как единое целое с более умеренной её частью. Разделение было неизбежным, потому как меняющийся характер классовой борьбы со временем лишь углублял пропасть между сторонниками Ленина и Мартова. То есть сама ситуация в России начала ХХ века благоприятствовала тому, что произошло на Лондонском съезде. 

Первая Русская революция 1905-07 гг. разделила РСДРП ещё больше. В целом, большевики, как более радикальное и сплочённое крыло РСДРП, лучше соответствовали тому типу партийной организации, который был необходим тогда. «Партия нового типа» была в сущности партией, которая отвечала запросам времени. И это тоже немаловажный аспект.

Многие считают что структуру партии большевиков, её тактику и прочее нужно полностью скопировать и адаптировать под современность. Но копирование тут не подойдёт. А вот перенять опыт нам кажется необходимым. Как и опыт других партий и организаций.

Рабочее и общественное движение

Характер протестного движения в ХХ веке можно разделить на чисто рабочее движение, основной движущей силой которого является собственно рабочий класс и общественное движение за предоставление прав и свобод для отдельных национальных, религиозных, социальных групп, а так же против политики официальных властей в отношении населения государства в целом. Это может быть и национально-освободительное движение против колониализма, и сопротивление в ответ на политику реакционных властей по отношению к гражданским свободам. Основным различием тут следует считать сами движущие силы движения и его конечные цели.

К примеру борьба рабочих против капиталистического угнетения, за свои экономические и политические права как класса в Российской империи была именно классовой борьбой конкретной социальной группы фабрично-заводского пролетариата, а борьба против самодержавия и за установление более демократического строя охватывала практически все социальные классы и прослойки включая рабочий класс, крестьянство в целом, мелкую буржуазию и прочих. Это и можно назвать общегражданской борьбой, хотя и включающей в основном беднейшие слои населения, таких как рабочий класс, но в отсутствие его крепкого сплочения повестка протестов, как правило принимает иной вид. 

К примеру, украинские шахтёры и железнодорожники за последний год оказались на острие классовой борьбы, проводили забастовки и отстаивали свои права на митингах. Тарифные же протесты охватили более широкие слои населения, включая даже мелкую буржуазию. Кроме того, цели этих протестов были отличны от целей криворожских или львовских шахтёров и сами протесты были спровоцированы общегосударственной политикой по повышению тарифов на коммунальные услуги. 

Движущие силы забастовок и тарифных протестов, а так же их цели кардинально отличались. Если профсоюзы проводили именно рабочую борьбу, пока что с чисто экономическими требованиями, социальные протесты ставили своей целью решение хотя и конкретной, но общей для населения проблемы. Тем не менее нельзя не признать положительной роли социальных протестов в их влиянии на общество. И когда мы подразумеваем «общество» в основном имеется ввиду рабочий класс, который и составляет основную массу вышедших на тарифные протесты. 

При должной сплоченности рабочего класса не в рамках отдельного предприятия, а целой страны такие протесты могут перерасти в общенациональную забастовку уже не с экономическими целями, а именно политическими, ставящими рабочий вопрос, вопрос борьбы против капитализма на первое место. 

Давайте взглянем на примеры общественных и рабочих движений второй половины ХХ века.

Исторические примеры. «Революция 1968».

Федеративная Республика Германия 1968 год. В условиях когда авангард мысли ушел далеко вперёд от представлений народа, и если при этом нет серьёзных предпосылок к трансформации общественного мнения и формировании классового сознания, даже большие потрясения не смогут дать революционных результатов. Так в Западной Германии 1968 года, как и во многих других странах мира студенческие протесты захлестнули улицы крупнейших городов. Левые в ФРГ начали объединяться на началах не классовой борьбы, но борьбы за общие гражданские права. Отчасти поэтому им не хватало известного радикализма. Впрочем, само общество ФРГ сделало возможным появление именно таких левых. При доминировании общественной повестки над рабочей возникло явление «революции 1968 года». Именно тогда возникло движение «новых левых», целями которого, в общем-то стало именно решение общественных проблем авторитаризма, диктатуры, расизма и прочего. 

Западный Берлин 1968 год

«Революция» была спровоцирована самим временем. В разных странах причины по большей части были одинаковыми, как и движущие силы. Во Франции, в Западной Германии ими оказались представители студенчества, интеллигенции. В силу своей ограниченной социальной базы они потерпели поражение. В ФРГ забастовки студентов и рабочее движение существовали отдельно друг от друга. Известный немецкий философ и социолог Маркузе в своё время писал, что в ответ на общегражданское или рабочее движение правящий класс, предвидя опасность для себя, начинает политику превентивной контрреволюции. Под этим он понимал их усилия для подавления недовольства на ранних этапах. Ключом к победе является расширение социальной базы движения. Это единственный ответ на превентивную контрреволюцию, по его мнению. Более того, как показывает последующий опыт, неправильно проведенная превентивная контрреволюция сама по себе может толкнуть новые силы в революционный лагерь, ускорить его консолидацию. Этого тогда не произошло, но разделение студенческих протестов, от забастовочного движения и рабочего класса в целом, которое обуславливалось различными целями общегражданского и рабочего протестов, сыграло негативную роль в последующих событиях в ФРГ и не только.

В этом плане колоссальное значение имеет объединение рабочего и гражданского протестов. И объединение именно под знаменем рабочей партии.

RAF

Интересно, что после 1968 года в Западной Германии проявился важный и показательный в истории левого движения фактор — террористическая организация. RAF или «Фракция Красной Армии». Сам феномен формирования подобных организаций в 60-70 гг. ХХ века в Европе объясняется предыдущим разделением рабочего и социального движения, а так же недостатком предпосылок для создания в стране революционной ситуации. 

Отрыв от рабочих масс, при неправильной оценке революционной ситуации, которая тогда в ФРГ отсутствовала, привёл к неправильной тактике. Организация имела очень небольшой масштаб, действовала без связи с профессиональными союзами рабочих и могла полагаться только на себя и на сочувствие значительной части населения. Ставя перед собой социалистические цели она не учитывала важность главной действующей силы в борьбе против капитализма — важность рабочего класса.

Что для неё могло означать только одно — гибель. Без даже локальной поддержки вооруженной оппозиции населением и рабочими коллективами в частности, властям не составит большого труда при помощи тех же граждан расправиться с ней. При этом поддержка не должна быть сугубо моральной. Митинги, забастовки, акции протеста, организованными с помощью такой организации возымеют больше эффекта нежели теракты и политические убийства, которые и были основной деятельностью RAF.

В тех условиях более востребованным в обществе был не рабочий, а именно общественный протест. Такой протест как «Движение за гражданские права» в Северной Ирландии, который породил более массовую и имевшую более тесные связи с населением организацию ИРА, к примеру. Но про это будет написано ниже. Причиной провала RAF стали сами объективные реалии ФРГ и реалии ситуации с революционной обстановкой в целом в Европе, а так же политика организации по отношению к рабочему классу. 

Последующие примеры покажут насколько важно иметь за собой поддержку широких слоёв населения. 

ФНО

В случае с Фронтом Национального Освобождения Алжира силовые акции и городская герилья могут послужить спусковым механизмом к нарастанию забастовочного движения и общегражданских акций неповиновения, но, опять же, не коренными причинами их возникновения. Ибо тактика вооруженного сопротивления малыми группами революционеров полностью раскрывает свой потенциал именно в связке с рабочим движением, антиколониальным движением или движением за гражданские права. Словом, всем тем, что объединяет какую-то часть или вовсе большинство населения страны. 

Без крупных забастовок, многотысячных митингов, перекрытия трасс никакие радикальные меры, предпринятые малой группой лиц, успеха не принесут. Но и тут мы попадаем в ловушку приоритетов.

К примеру, жители Алжира устраивали забастовки не только на немногочисленных предприятиях. В них так же участвовали и мелкие торговцы, крестьяне и прочие. Так что скорее это было отражение структуры общества в колониальной стране. Порой такой подход приводил движение за освобождение к национализму, либерализму и отходу от первоначальных декларируемых такими движениями социалистических принципов. Этот факт отражался в социализме «со спецификой», которая варьировалась в зависимости от страны. Таким образом новое независимое государство могло рассчитывать на помощь из СССР. Однако это так же отражало противоречия в программе движения, идеологии и тактике. Как мы сказали выше, нельзя ставить национально-освободительный вопрос впереди рабочего вопроса, нельзя ставить общегражданский протест впереди рабочего протеста.

Правда так же и другое. При всей важности опоры на именно промышленный пролетариат, нужно обеспечивать за собой и рабочее большинство (т.е. работников различных отраслей).

Те, кто думает что малыми силами, без помощи большинства населения фабрично-заводские рабочие смогут противостоять буржуазии — сильно ошибается. Необходим массовый гражданский протест. Если уж проводить исторические аналогии, то большевики не смогли бы ни взять власть, ни удержать её, если бы не пользовались подавляющей поддержкой большинства населения. Опираясь на рабочий класс, они так же представляли интересы беднейшего крестьянства, а так же защищали середняков. Что было бы, если бы они отвернулись от Советской власти?

Революция по сути и представляет собой социальный взрыв, в котором участвуют и шахтёры, и металлурги, и студенты, и строители, и курьеры. Без опоры на большинство населения (которое как раз и составляют рабочие различных отраслей) никакая революционная сила существовать не может. 

И тут стоит вспомнить об опыте Северной Ирландии. 

Ирландская Республиканская армия.

Ирландская Республиканская армия как вооруженная организация возникла задолго до Движения за гражданские права для католиков в регионе Ольстер. Если мы берём период после окончания Второй Мировой войны, то ещё в 50-х годах ИРА проводила террористическую деятельность в подконтрольных Великобритании районах острова Ирландия. Но тогда она не пользовалась большой популярностью и слыла практически маргинальной. 

Но всё изменилось с началом массового общегражданского движения. В конце 60-х, опять же следуя примеру «революции 1968» ирландцы (к слову не только католики) создали общественное движение, боровшееся против дискриминации религиозного меньшинства. Но на самом деле причины были куда глубже. Материальный фактор сыграл здесь первостепенную роль. Кризис в Великобритании выбросил тысячи рабочих на обочину. Безработица в Северной Ирландии была одной из самых высоких в Европе. Но именно в рабочее движение это так и не переросло. Промышленный пролетариат, а так же профсоюзы Белфаста (основного центра концентрации пролетариата в Северной Ирландии) состояли по большей части из протестантов и занимали позицию юнионизма (союза с королевством), который подогревался британским правительством для недопущения перерастания социальных протестов в рабочие. Наоборот, Лондон хотел чтобы рабочие-протестанты стреляли в рабочих-католиков. 

Кроме того, цели протестов были отнюдь не социалистическими, хотя такие так же выдвигались Официальной ИРА (левое марксистское крыло организации). Основной проблемой исходя из условий и обстановки были национальная и религиозная проблемы, которые вели к экономической, социальной и национальной дискриминации. Что было, в общем-то в ключе протестов 1968 года. 

Надо сказать, что вопросы религии были на самом деле вопросами материальной стороны жизни. Экономическая гегемония протестантов в регионе была на руку Великобритании, которая стремилась удержать Северную Ирландию в своём составе. И для этого она опиралась на местных бизнесменов-протестантов, пресвитерианскую церковь. 

В самой ИРА после 1972 года существовало два крыла. Официальная ИРА придерживалась более левой идеологии и с началом так называемой «Смуты» решила отказаться от противостояния с Великобританией по причине явного ухода своей социальной базы от рабочей борьбы к национально-освободительной и более националистическому характеру сопротивления с последующими целями присоединения к Республике Ирландия. 

На этой почве появился так называемый «левый национализм» — идеология, возникшая ещё в XVIII веке как французское якобинство. Таким образом получается непривычное для марксистского уха противоречие, когда движение заявляется как националистическое, однако участвует в национально-освободительной борьбе, является антиимпериалистическим, отвергает сотрудничество с капиталистами и фашистскую форму диктатуры капитала. Опирается по большей части на рабочих и мелкую буржуазию. 

Такие «лево-националистические» движения возникали по причинам обострения проблемы империализма в колониальных странах и регионах, изначальной слабости рабочего и левого движений, а так же по мере усугубления ситуации с гражданскими правами. Рабочий вопрос у них практически не фигурировал, как и вопрос частной собственности. И в этом их отличие от национально-освободительных движений социалистической направленности, таких как сандинисты (Никарагуа), «Движение 26 июля» (Куба) или той же Официальной ИРА. Все они наравне с национально-освободительной борьбой ставили вопрос о частной собственности и национализации экономики.

Но, так или иначе в Северной Ирландии возобладали идеи «левого национализма» и проводником этих идей стала «Временная ИРА», которую часто путают с другими течениями. Из-за первоначальной ставки на именно гражданское движение, а не на рабочее (что логично, исходя из идеологии), эта вооруженная организация стала набирать популярность. А после расстрела британскими войсками безоружной демонстрации в Лондондерри её поддержка и приток добровольцев в неё резко возросли. В иных условиях, без социальной базы организация была бы разгромлена и распущена в течении довольно короткого промежутка времени. Они нашли выход из положения в долгом стремлении населения Северной Ирландии к получению гражданских прав и присоединению к соседней Ирландии. 

Организация ИРА, а так же её тактика и политическая программа, являлись продуктом общественных противоречий, порожденных капитализмом на рубеже 60-х и 70-х годов. Без связи с рабочими, ничего кроме терактов и партизанщины у ИРА не оставалось, и это очень похоже на тактику RAF, с той разницей что у последней не было широкой гражданской поддержки, несмотря на около-социалистическую идеологию, а у ИРА она базировалась на национально-освободительной идеологии организации. А другой поддержки быть у них не могло. 

Украина и будущее левых

Если в начале века рабочее движение в мире было на пике, поскольку капитализм тогда бурно рос и укрупнялся, то с началом эры неолиберализма пролетариат развитых стран испытал на себе падение рабочего движения и снижение его активности. Благодаря чему в таких странах как Великобритания, Франция, ФРГ, США протесты всё больше отдалялись от рабочей повестки борьбы с капиталистическим рабством и всё больше напоминали лишённые классовой сущности общества выступления. 

Украина представляет особый интерес в вопросе рассмотрения методов построения организации для левых. Условия, при которых наблюдается не рост промышленного производства, а его деградация, в условиях, когда пролетариат перетекает из промышленности в сферу услуг не позволяют идти теми путями, которыми шли первые российские социал-демократы в конце XIX века. Современный российский опыт в формировании кружкового движения как начального этапа построения партии, так же не применим к украинской действительности. В поисках решения проблемы требуется приложить много усилий. 

Наиболее перспективными отраслями промышленности, борьба в которых ещё может привести к успеху мы считаем добычную промышленность и железнодорожный транспорт. Именно в этих отраслях фабрично-заводской пролетариат ещё способен выжить как класс. Ортодоксальные элементы утверждают что именно ФБЗ рабочие составляют единственную опору любой последовательной революционной партии. Исходя из конкретных условий начала ХХ века — да. Исходя из конкретных условий производственных регионов Азии или Латинской Америки — да. Исходя из условий деиндустриализированной Украины — нет. У нас скорее промышленный пролетариат сможет стать ядром, вокруг которого станет формироваться профсоюзное движение. Но левым необходимо опираться не только на заводских рабочих. Расширение социальной базы для нас просто необходимо. Поэтому нужно учитывать что иные группы рабочих для нас важны не меньше чем работники промышленности. 

Общие интересы в улучшении качества рабочих условий, повышении заработных плат имеются и на заводах, и на стройках, и в сфере услуг. Тем более что молодые люди, на которых и должна быть сделана основная ставка, работают в основном в сфере обслуживания, доставки, фриланса и прочего.

Но сама повестка и интересы различных групп рабочих тоже разнятся. К примеру промышленные рабочие имеют более высокий забастовочный потенциал, тогда как на стройке или в отдельно взятом заведении быстрого питания забастовки крайне трудны из-за низкой квалификации персонала и высокого давления на рынок труда. Из-за этого наблюдается профессиональная разобщенность. Но миллионы рабочих, молодых рабочих, трудятся именно в непроизводительных сферах труда. То есть не в промышленности. 

В условиях разобщенности они только с трудом смогут организоваться и проводить успешные забастовки. Тем более, что текучесть кадров в этих отраслях экономики довольно высокая и люди скорее предпочтут другое место работы (на котором они так же столкнутся с похожими проблемами). 

Поэтому непроизводительные рабочие склонны скорее к общегражданскому протесту чем к рабочей забастовке. Что непременно скажется и на тактике будущей левой организации. Поддерживая забастовки горняков и железнодорожников, сотрудничая с профсоюзами левые смогут наладить крепкие связи с рабочим движением в промышленности. Создать таким образом социальную базу. А расширять её будет необходимо уже за счёт общегражданских протестов, при этом не жертвуя известной линией в идеологии. Крайне важно учитывать интересы групп рабочих, которые некоторые товарищи склонны недооценивать. 

Например, стоит ли поддерживать протест против тарифов? Конечно стоит, но помимо этого нужно идти далее и поднимать вопрос об уровне оплате труда в конкретном городе, заводе, сети ресторанов, на стройках и так далее. Кстати в сфере обслуживания именно работники сетей наиболее сплочены из-за практически одинаковых условий труда, зарплат и отношения со стороны начальства. У них есть возможность объединиться в единый профсоюз, который сможет защищать работников от произвола их общего начальства. Профсоюзы DeliveryClub и ЯндексТакси доказали возможность борьбы совместными усилиями в условиях сетевого бизнеса, невзирая на разобщённость отдельных работников. Что лишний раз доказывает: преграды для объединения как правило не физического характера. Иногда это проблема сознания человека. Сознания того, что его борьба принесёт ему и его товарищам достойные условия работы.

Поэтому левая организация обязана подталкивать разобщенных трудящихся к объединению, используя собственные ресурсы. Требования общегражданского протеста, как правило, редко выходят за пределы сиюминутной обстановки. Нужно вносить в них именно рабочую повестку, превращать акции протеста в политические, ставить цели, объяснять причины и доносить коренные интересы рабочего класса, рушить стены между рабочими различных профессий. 

В этом смысле кажется, что такая левая организация возможно примет вид «широкой левой». Возможно в некотором плане так и будет. Но в украинских условиях фашистской диктатуры капитала, где не допускается открытое существование даже леволиберальных оппозиционных партий, вся деятельность левых на Украине будет происходить в нелегальном поле. А это именно то поле, на котором умеренные левые и леволиберальные идеи не приживутся. Таким образом правительство само побуждает оппозицию переходить к более радикальным взглядам и действиям. 

Однако, пока что этого материала будет достаточно. Надеемся, что мы смогли донести важные мысли до вас и наша работа не была проделана впустую.

Спасибо за внимание!

Ссылки на наши страницы:

Facebook: https://www.facebook.com/marksizm.ukraine

ВК: https://vk.com/marksizm.ukraine

Telegram: https://t.me/marksizm_ukraine

Інші статті автора:

Поділитися посиланням: